Старые пороки нового образования

Прежде всего, надо отметить крутой поворот в теоретической ориентации нашего экономического образования. Он связан с курсом реформ, последствия которого сказались в полной мере. Здесь не место подробно на них останавливаться, но их общественные итоги свидетельствуют о глубоком несоответствии осуществленных преобразований интересам нашей страны и народа. Многим специалистам у нас и за рубежом давно стало ясно, что они больше соответствуют иностранным, чем нашим собственным интересам.

Например, американский институционалист Джеймс Ангресано в книге, посвященной проблемам переходных экономик России и других стран, признает: «Преобразовательные задачи для стран Центральной и Восточной Европы с самого начала в девяностых годах исходили из интересов Запада и определялись деологическими постулатами, присущими неоклассической теории, такими, как предоставление рыка западным кредиторам, доступ к сырым материалам этих стран и усиление политического влияния в регионе». Западные интересы и неоклассические предубеждения предопределили также характер нашего экономического образования. Страны Центральной и Восточной Европы наводняли консультанты и советники, привлеченные выгодными контрактами. Многие из них не имели должного представления об истории и экономической системе этих стран, что, однако, не мешало им давать советы о том, как путем не сложных процедур ввести годную по их мнению для всех стран англо-саксонскую модель рыночной экономики. «Эти экономисты. – пишет Ангресано, – были пронизаны ментальностью «холодной войны» и охвачены эйфорией политических революций. Большинство из них придерживалось неоклассических взглядов и было убежденно в универсальной ценности ортодоксальной экономической теории». Именно этой позицией определялось у нас в последние годы экономическое образование, внедрение в преподавание неоклассической теории независимо от того, насколько она отвечает условиям и задачам нашего развития.

Дж. Ангресано показывает те упрощения неоклассической теории, которые делают её непригодной для решения наших проблем. Во-первых, проблема сводится к дилемме: либо централизованное планирование, либо сводный рынок, исключающий их сочетание. Во-вторых, сложный переход от централизованно планируемой экономики к рыночной рассматривается как процесс легко осуществляемых либерализации цен и приватизации государственных предприятий. В-третьих, человеческое поведение представляется как мотивированное исключительно рациональными соображениями и в связи с этим якобы всегда предсказуемо. Наконец, в-четвёртых, в центр преподавания экономической теории выдвигалось непосредственное достижение экономического равновесия, а не изучение эволюционных процессов в историческом контексте.

Отмеченные упрощения переводных учебников перекочевали и в отечественные. Несмотря на методические различия, концептуально все они составляются по единому неоклассическому стандарту, отличаясь дуг от друга главным образом названием и расположением глав. Если прежде мы обедняли свой теоретический арсенал, ограничиваясь марксизмом, то теперь мы делаем то же самое, ограничивая себя монетаризмом. В новой организации образования сохраняется порок старого.

Конъюнктурное увеличение неоклассической теории в том виде, в каком она изложена в нынешней Экономикс, фактически перечёркивает весь наш собственный позитивный опыт преподавания экономической теории.

По причине свойственного нам радикального мышления, мы все принимаем и отвергаем целиком, но не лучше ли попытаться отделить зёрна от плевел? В одной – и весьма важной – части свой ответ на этот вопрос предложил А. Бузгалин и А. Колганов. Поэтому хотелось бы остановиться на других вопросах, связанной с чрезмерной идеологичностью Экономикс, отдалённостью изложенной таи теории от реальных проблем современной российской экономики.

Наука и идеология

Общеизвестно, что экономическая теория во многом носит идеологический характер. В прошлом, на её классовом характере особенно настаивал марксизм, видя в этом не порок, а достоинство. Марксисты утверждали, что истина в экономической теории открывается с позиций передового класса, интересы которого совпадают с ходом и перспективами исторического развития. Когда таким классом была буржуазия, то научные истины были способны давать её теоретики, какими были, например, А. Смит и Д. Риккардо. Когда знамя прогресса перешло в руки пролетариата, то способность постижения научной истины также перешла к её представителям.

Однако со временем подобная упрощенная постановка вызвала всё больше сомнений и утратила свою убедительность. Жизнь показала, что нет прямой связи между истиной и классовым интересом. Понимание научной истины не может быть гарантированно классовой принадлежностью.

Вместе с тем жизнь показала и другое: экономическая теория не освободилась от примеси идеологии и не смогла стать чисто научной.

Познавательно о обучении:

Болонский процесс в образовании
Болонским процессом с 1999 года – года подписания Болонской декларации министрами образования 29 европейских государств – стали именовать движение, цель которого заключается в «гармонизации» систем образования, прежде всего высшего, стран Европы. Единое образовательное пространство должно позволить ...

Особенности развития познавательных процессов в студенческий период
К познавательным психическим процессам относятся психические процессы, связанные с восприятием и переработкой информации. В их число входят: ощущения, восприятия, представления, память, воображение, мышление, речь. В современной психологической литературе можно встретить противоположные точки зрени ...

Разработка дидактических материалов
Данный методический материал предоставлен для учителей и учащихся и содержит следующие данные: - История создания и развития теории химического строения А.М. Бутлерова. - Хронология открытия основных углеводородов. - Задачи с историческим содержанием. - Именные реакции. - Справочные материалы Он со ...

Категории

Copyright © 2019 www.fiteducation.ru